Пару недель назад я посмотрел фильм “Социальная сеть” Дэвида Финчера, в котором речь идет о создании Марком Цукербергом социальной сети Facebook. Фильм яркий и всем интернетнутым будет интересен. После того, как я просмотрел фильм, в голове постоянно мелькают мысли о стартапах больших и действительно стоящих проектах. И вот на днях прочитал очень интересную статью Александра Левинского в журнале Forbes. Частично копипащу, остальное по ссылке внизу поста.
В феврале 2005 года менеджер рекламного агентства Young & Rubicam Майкл Гир познакомился с темноволосым, скуластым парнем, который искал гендиректора в свой новый проект. Тридцатилетний интернет-предприниматель Андрей Андреев усадил Гира за монитор, чтобы показать запущенную годом ранее электронную службу знакомств «Мамба». Число зарегистрированных в ней пользователей перевалило за миллион и каждый день увеличивалось на 7000. Андреев объяснил, что хочет продвигать «Мамбу» на Западе и для этого нужно, чтобы команда экспатов перевела ее на иностранные языки.
Эта идея так и не была реализована. В октябре 2005 года, когда количество анкет в базе «Мамбы» превысило 4,5 млн, самый популярный в России сайт знакомств был приобретен за $20 млн инвестиционным холдингом «Финам». Почти все деньги достались Андрееву, говорит основатель «Финама» Виктор Ремша.
Хотя глобализация «Мамбы» не состоялась, на мировой рынок интернет-знакомств Андреев все же вышел. В 2006 году он создал сайт Badoo.com и одноименную фирму со штаб-квартирой в Лондоне. Гир стал ее гендиректором. Сегодня аудитория Badoo — около 80 млн человек, сайт соперничает с лидером европейских бесплатных сервисов онлайн-знакомств Plentyoffish (135 млн), говорит аналитик рынка Марк Брукс из нью-йоркской Courtland Brooks. В 2007 году «Финам» купил у Андреева 10% акций Badoo, оценив всю компанию в $300 млн. По словам людей, знающих Андреева, тот готовит компанию к выходу на биржу. Ремша, увеличивший пакет «Финама» в Badoo до 20%, ничего об этом не слышал, но считает IPO вполне возможным — главное, чтобы основателя устроила цена. «Тем, кто знает Андрея, — говорит он, — ясно, что меньше чем на $1 млрд он не согласится».
